Сущность всякого правового института определяется, прежде всего, теми социальными потребностями, которые обусловили возникновение данного института и для удовлетворения которых он предназначен. Приведенное положение в полной мере распространяется и на страхование.
В зависимости от различного рода факторов, нередко под влиянием тех или иных стихийных бедствий или в силу несчастных случаев наступает гибель либо происходит повреждение каких-либо материальных ценностей. У лиц, на хозяйственной сфере которых отражаются эти отрицательные имущественные последствия, появляются потребности в возмещении понесенных убытков. Если в возникновении такого рода потерь виновен сам потерпевший, он, естественно, лишается права предъявлять в связи с этим претензии кому бы то ни было.
Иногда убытки возникают вследствие случайных причин. При подобных обстоятельствах третьим лицам не могут быть адресованы упреки в неправомерном отношении к интересам потерпевшего, а соответственно и требование о возмещении вреда. Таким образом, если оставить в стороне сравнительно немногочисленные случаи гражданско-правовой ответственности без вины (составляющие к тому же исключение из общего правила), то все отрицательные имущественные последствия, сказавшиеся на хозяйственной сфере потерпевшего, останутся невозмещенными, несмотря на то, что его поведение было столь же безупречным, как и действия других субъектов. Тогда на помощь потерпевшему приходит институт страхования.
Если убытки причинены гражданским правонарушением, потерпевший в принципе располагает юридической возможностью возместить их за счет имущества правонарушителя. Однако и при этом условии реальная возможность для потерпевшего избавиться от отрицательных материальных последствий имеет под собой более прочную финансовую базу, если его имущество охраняется не только деликтным, но и страховым правоотношениями.
Экономическая цель страхования состоит в возмещении убытков, возникающих в хозяйственной сфере тех или иных лиц, путем разложения убытков между многими субъектами, что достигается посредством создания централизованного страхового фонда за счет децентрализованных источников, каковыми являются взносы лиц, участвующих в его образовании.
Отсюда вытекают, с одной стороны, такие черты страхового обязательства, как обязанность страховщика по возмещению убытков, могущих возникнуть в хозяйственной сфере страхователя от действия определенных причин, и с другой — обязанность страхователя вносить страховые платежи. Экономическая специфика страхования накладывает отпечаток и на структуру страховых правоотношений. В литературе отмечалось, что всякое относительное правоотношение представляет собой связь по типу «прямых проводов», протянутых между известными точками пространства, тогда как для абсолютного правоотношения характерна «беспроволочная связь», соединяющая данную точку с абсолютно неопределенным числом всех прочих точек.
Если рассматривать под таким углом зрения структуру страховых правоотношений с участием одного и того же страховщика, то ее можно было бы условно изобразить в виде проводов, расходящихся подобно лучам из одной точки и соединяющих данную точку с большим, но в то же время абсолютно определенным числом других точек. Именно благодаря этому становится достижимой экономическая цель страхования — разложение убытков между самими страхователями. Отмеченное обстоятельство послужило некоторым авторам поводом для утверждения, что договор страхования вообще может быть заключен только с крупным, планомерно организованным страховым предприятием.
Думается, что приведенное положение, правильное для нашей страны, не является универсальным. Впрочем, позднее эти авторы отказались от включения «крупного планомерно организованного страхового предприятия» в число юридических признаков страхования.
Страхование, распространяясь как на случайные, так и отчасти на виновно причиненные убытки, вместе с тем характеризуется неодинаковыми правовыми последствиями в зависимости от обстоятельств, приведших к возникновению страхового случая.
Так, если возникновение страхового случая обусловлено виной страхователя, обязанность страховщика вовсе отпадает. Когда же страховой случай наступил в результате поведения других лиц, охватываемого условиями гражданско-правовой ответственности, потерпевшему (страхователю или соответственно лицу, управомоченному на получение страхового возмещения) предоставляется выбор между иском к причинителю о возмещении вреда и обращением к страховщику за получением страхового возмещения. Если потерпевший воспользовался первой возможностью, то с получением им компенсации от причинителя отпадает право на истребование страхового возмещения. Если он пошел по второму пути, то уплата страхового возмещения обусловливает передачу страховщику правопритязания, которое страхователь мог бы предъявить к причинителю вреда. Иными словами, страховщик, уплативший страховое возмещение страхователю, становится на место последнего в его правоотношении с правонарушителем.
Юридическое основание такого положения некоторые авторы усматривают в обязательствах из причинения вреда. Это мнение в литературе иногда оспаривается. В качестве подтверждения ссылаются на то, что выплата сумм из страхового фонда при правильной его организации уже должна быть компенсирована взносами страхователей. Поэтому страховщик выплачивает страховые суммы не из собственных средств, а за счет взносов страхователей, в связи, с чем он не несет ущерба от выплаты данных сумм.
Подобная аргументация недостаточно убедительна, поскольку здесь имеет место смешение экономических и юридических моментов. Не подлежит сомнению, что в экономическом плане источником «выплат страховых сумм служат денежные поступления самих страхователей. Однако с юридической точки зрения упомянутые поступления с момента их получения страховщиком переходят в оперативное управление, становясь таким образом его имуществом. Вот почему выплата страховых сумм вызывает уменьшение «собственных средств» страховщика. Причем имущество страховщика уменьшается именно в результате правонарушения, которое, порождая между причинителем и потерпевшим обязательство по возмещению вреда, одновременно приводит в действие и механизм страхового обязательства.
Поскольку в результате исполнения обязательства происходит перенос убытков со страхователя (потерпевшего) на страховщика, последний как лицо, на хозяйственной сфере которого отразились отрицательные имущественные последствия правонарушения, приобретает право на их устранение за счет делинквента. Такова природа права регресса страховщика, которое, будучи предусмотрено специальной нормой страхового законодательства, общим образом вытекает из положения о том, что «лицо, возместившее причиненный другим лицом вред, имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения.
Убытки, подлежащие страхованию, могут возникнуть в результате не только деликта, но и неисполнения или ненадлежащего исполнения какого-либо обязательства (например, договора перевозки). Ввиду того, что посредством платежа страхового возмещения эти убытки перелагаются с имущества потерпевшего (страхователя) на имущество страховщика, он становится (вместо страхователя) в положение кредитора по соответствующему требованию к правонарушителю, так как последний в данном случае причинил убытки в конечном счете не страхователю, а страховщику. Причем упомянутое требование есть следствие нарушения того правоотношения, которое связывало причинителя со страхователем. Поэтому, на наш взгляд, было бы более правильно выводить основание регресса страховщика не только из обязательств по возмещению вреда, но и из общих правил об ответственности за исполнение обязательств, согласно которым должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Характерно, что ГК РФ говорит о переходе к страховщику не права «а возмещение вреда, а права требования, которое страхователь (или иное лицо, получившее страховое возмещение) имеет к лицу, ответственному за причиненный ущерб.
Вместе с тем иногда право страховщика на предъявление регрессного требования к правонарушителю отрицается только потому, что плату за, все падающие на него страховые случаи страховщик получает со страхователей. А если это так, то на этом все и должно кончиться. Почему же страховщик должен иметь еще право на какой-то регресс, если уплаченные страхователями страховые взносы уже компенсировали страховщику его выплаты? Нельзя за одно и то же выполнение своего обязательства получать две платы: одну — в виде страховых взносов со страхователей, а другую — с виновника страхового случая в порядке регресса.
Все дело, однако, в том, что, предъявляя регрессное требование к правонарушителю, страховщик выступает как сторона уже не страхового договора, а того обязательства, которое связывало причинителя со страхователем и в котором страховщик заменил собою страхователя. Речь идет, следовательно, о выполнении не одного и того же, а двух различных обязательств, в связи, с чем и платежи по ним носят самостоятельный характер. Таким образом, юридическая сущность страхового правоотношения состоит в возмездном переносе, а страховщика в установленных пределах убытков, возникших в хозяйственной сфере страхователя от воздействия определенных вредоносных факторов.